Нина ГЕРАСИМОВА, 12.04.2005

УХХАН. Банкротство иллюзий?

ХХ век прошел под знаком вселенских катаклизмов. Нам всем довелось хлебнуть сполна. Одним из таких потрясений для нашей страны была перестройка и все, что началось с апрельского пленума 1985-го. 20 лет назад зашаталась былая прочность жизненного уклада, затрещали по всем швам кажущиеся незыблемыми устои нашего общества…Сейчас мы вспоминаем о том времени с легкой грустью, ностальгией как о чем-то приятном, но, увы, несбывшемся…

Ностальгия по апрелю 

Помню ту весну, она пришлась как раз на нашу студенческую пору. Настежь распахнулись окна, подул свежий ветер перемен. Казалось, чуть-чуть, и все вокруг изменится, станет по-другому, жизнь станет лучше, осмысленнее, светлее. Никто не представлял, как должен происходить процесс переустройства, но перемен жаждали все, и от всеобщей эйфории ожидания кружилась голова... Мы думали, мир радикально изменится в одночасье.  

Мы родились в 1960­х, росли в 1980­х, и все то, что нам преподносилось нашими родителями, что было их ценностями и устоями, было резко раскритиковано, разгромлено и разрушено.  

Реальность, пришедшая на смену восторгу первых дней, оказалась намного ужасней, чем все предполагали. Как всегда бывает после революций, очень скоро жизнь развеяла иллюзии и надежды многих и многих … Но в ту небывалую эпоху перемен неужели мы могли предполагать, что все так и будет? Ведь никто заранее не знал, как переустраивать жизнь, как строить новое общество, каким путем надо идти… 

Прошло 20 лет – за это время успело родиться и вырасти совсем новое поколение. После стольких лет, потерь, перемен, катастроф что в нас устояло? Что изменилось? Были ли мы жертвой истории?  

С друзьями - музыкантами

Личность и Эпоха 

Каждая эпоха на переломном моменте нуждается в личностях, способных претворить в жизнь то, что велит время. И тогда на арену истории выходят новые люди.  

Это трибуны, люди с пламенной душой, способные увлечь за собой толпу. Достаточно вспомнить бывшего адвоката и искусного оратора Цицерона, так много сделавшего для Римской республики, провозглашенной Цезарем, или же Робеспьера во время Великой французской революции. Вспомним нашего поэта­революционера Платона Ойунского.  

Можно ли имя поэта, журналиста, общественного деятеля Ивана Николаевича Николаева, более известного как Уххан, включить в ряд героев эпохи перестройки? Возможно, со мной могут и не согласиться, но в его судьбе, как в капле воды виден океан, отражается судьба того поколения, которое явилось локомотивом первоначальных реформ.  

Когда человек неординарен, отношение к нему всегда неоднозначно. Видно в первую очередь то, что на поверхности: его репутация, вызывающе броский внешний вид (национальная одежда, длинные волосы), поведение с толикой легкого эпатажа.  

Я помню, как после рецензии на его книгу «Саха – сахатынан кэрэ» один весьма и весьма уважаемый человек недовольно хмыкнул: «Уххана вообразить флагманом?» Уж слишком далек он от благопристойного образа, причесанного, умытого, всем угодного и удобного. И в то же время недавно в радиопередаче, в беседе двух молодых людей «от литературы», я услышала «о школе Уххана в поэзии», произнесенное с глубоким почтением. Живой классик? Увы, иногда кумиры былых времен превращаются в бронзовые столпы… 

Так кем же был и остается Уххан? Почему-то кажется, что человек, который с восторгом принял самые лучшие ценности, провозглашенные перестройкой, со свертыванием их не мог не пережить драму. И почему глядя вслед уходящему Уххану, мне было немного грустно, как будто я прощалась с иллюзиями молодости навек? 

«Ухханизм» – явление в поэзии 

Почему именно в те годы наиболее ярко проявился его талант? Мне кажется, в его случае Время и Личность идеально совпали. Его духовное становление и возмужание происходило в переломное для истории время. Не зря говорят, что революцию делают романтики (а плодами пользуются подлецы, что доказывает вся история революций).  

В первые годы перестройки, когда все пришло в движение, начали ломаться вековые стереотипы, провозгласили приоритет демократических ценностей в обществе – гласности, свободы слова и совести, были востребованы именно эти жанры: поэзия, публицистика, доходчивые и публичные. Выступления Уххана в этих жанрах не могли не увлечь людей вызывающе открытой непримиримостью к апологетам старого мировоззрения, патриотизмом, граничащим с «национализмом» (как считали его противники), обличением темных сторон общественной жизни. 

Уххан стал известен не только как самобытный поэт­лирик, проникновенно воспевающий любовь, природу, человеческие чувства. В его стихах слышна неподдельная боль, тревога за судьбу своего народа. В них и пафос, и философские рассуждения о будущем народа саха, и гордость от сознания того, что он «из роду из племени Айыы».  

В современной якутской поэзии сложилось такое понятие, как «ухханизм» — это поэзия со свойственной только ему прямотой, радикализмом, накалом патриотических чувств.  

Может, поэтому некоторые воспринимают Уххана как националиста. Но он никогда не говорит о других народах с высокомерием, оскорбляющим, оскверняющим их культуру, обычаи, нравы и т.д. Он только говорит, что саха — народ, у которого своя древняя неповторимая культура, традиции. Когда нападают, он отвечает — такова его позиция. 

«Презираю людей, позабывших, как звучит материнский язык». 

Да, его строчки: 

«Презираю людей, позабывших, 

Как звучит материнский язык, 

Песен Родины петь не привыкших, 

Заблудившись средь песен иных».  

(Пер. Н. Бугаева) 

в ком­-то могут вызвать противоречивые чувства, но такова поэзия Уххана. В двух основных книгах автора («Саха – сахатынан кэрэ» и «Санаа буолардаах буолбаттаах») тема Родины, народа, национальной сути проходит основной нитью.  

В последней книге «Санаа буолардаах буолбаттаах» автор поместил еще и гротескно­карикатурные стихи, в основном на наш политический истеблишмент. Само появление этой книги показывает, что в обществе не все потеряно, что есть еще люди, которые не боятся выражать свое неудовольствие столь открыто.  

«Сиэркилэ» —зеркало жизни 

Многие помнят блестящие очерки, статьи, расследования Уххана в газетах «Эдэр коммунист» конца 80­х, «Сахаада» начала 90­х. В сахаязычной журналистике эти расследования, опубликованные под рубрикой «Сиэркилэ» («Зеркало»), стоят особняком. То был, если можно так выразиться, «высший пилотаж» жанра, стиля, а на каком языке были написаны эти расследования! В цикле статей «Ким ханна, туох того» («Кто когда, что почему»), «Насимовщина» он обличал пороки общества того времени, вынося их на суд читателя. Эти работы до сих пор, наверное, останутся примером сочетания авантюрного, рискового материала с талантом автора, кропотливой работой с огромным объемом судебных и следственных материалов, другими серьезными источниками информации. И в то же время эти публикации были не сухими изложениями фактов, они будили в читателях чувство справедливости, вызывали гнев.  

Но главным, конечно же, была и оставалась его непримиримая позиция к персонажам своих расследований – стяжателям, мошенникам, нечистоплотным на руку руководителям. Это были не статьи «по заказу», как зачастую водится теперь. Ведь тогда расследование не превращалось в слив, не смешивалось еще с «черным пиаром».  

Уххан работал именно в том жанре, который был выразителем и исполнителем чаяний общества, еще надеявшегося на перемены к лучшему. В дискредитированном жанре Уххан уже не работал – этим сказано все. 

Технологи национального движения 

Уххан был среди самых активных инициаторов и организаторов национальных общественных организаций и движений, и это тоже было велением времени. Именно в то время начался всплеск национального самосознания саха, и новая якутская журналистика, трибуной которой стала газета «Эдэр коммунист», затем «Сахаада», в которых сформировался основной костяк талантливых, патриотично настроенных журналистов (среди которых можно назвать Прокопия Чуукаара, Гаврила Егорова­Дьурантая, к сожалению, его нет сейчас с нами, Ивана Ушницкого, Владимира Степанова и других), включившись в основное движение, начала поддерживать, а может, во многом и формировать новые начинания в этом русле. Каждая рубрика газеты «Эдэр коммунист» того времени давала толчок появлению, становлению основных направлений национальной программы, например, по родному языку, литературе, истории, религии Айыы и т.д. Многие познавали историю своего народа, его происхождение, знакомились с судьбой первой якутской интеллигенции на страницах газеты. Выросла целая плеяда якутских литераторов, заботливо взлелеянная в «Эдэр коммунист», которые сейчас являются гордостью современной якутской литературы. И во всем этом прослеживается кипучая деятельность Уххана ­­ организатора организаций, ассоциаций, движений «Саха кэскилэ», «Писатель Якутии», «Алтан сэргэ» и других.  

Утраченные иллюзии? 

Уххан однажды в разговоре с сожалением обмолвился, что все проиграно. Означает ли это, что он устал? Он на самом деле уверен, что все кончено? Но как бы то ни было, как хорошо, что наше поколение было «опалено» огнем той неповторимой поры, имя которой перестройка! Пусть наши идеалы и отвернулись от нас (или вознеслись еще выше?), пусть некоторые сошли с дистанции раньше времени, но вместо утраченных иллюзий пришли зрелость, понимание, знание. Не стоит жалеть о том, что не сбылось. У нас слишком мало времени и слишком много дел.

версия для печати

На главную